ПРОТИВ ВСЕХ БЫВАЮТ НЕ ТОЛЬКО МУХОМОРЫ

Центральная избирательная 
комиссия Республики Карелия


12.08.2002

ПРОТИВ ВСЕХ БЫВАЮТ НЕ ТОЛЬКО МУХОМОРЫ

(молодая интеллигенция протестного голосования:
попытка предварительного осмысления)

К.В. Дьякова,
студентка факультета журналистики МГУ им. М.В. Ломоносова

Нигилист, - проговорил Николай Петрович. – Это от латинского nihil,
ничего, сколько я могу судить; стало быть, это слово означает человека, который …
который ничего не признает?
Скажи: который ничего не уважает, - подхватил Павел Петрович…
Который ко всему относится с критической точки зрения, - заметил Аркадий.
И.С. Тургенев. Отцы и дети.

В теперь уже далеком 1996 году газетой «Сегодня» был опубликован некий материал, обозначенный весьма характер ным заголовком «Против всех» бывают только мухоморы». Можно допустить, что рупору демократов тогда не удалось ук лониться от того, чтобы пусть и косвенно, потрафить Борису Ельцину, очень своеобразно переизбиравшемуся на президент скую должность. Однако дело в другом. И суть его, естественно, более чем непроста.

Назвать протестный электорат «мухоморами» – велика ли ана литика! Впрочем, исходного статистического материала к более- менее адекватному осмыслению феномена голосования молодежи «против всех» практически нет. Результаты избирательных кампа ний по так называемым стратам или, иначе, социальным группам не дифференцируются.

Хорошо, коль располагаешь (спасибо изданиям ЦИК России) общими процентными данными о голосовавших против всех соиска телей депутатских и иных мандатов во время избирательных кампа ний того или иного уровня… В 1999 году на выборах в федеральный парламент «протестников» было 3,3 процента. По результатам вы боров Президента России и 44 глав субъектов Российской Федера ции в 2000 году – на круг 1,9 процента. В 2001 году при проведении избирательных кампаний первых лиц 17 субъектов Российской Фе дерации (5 республик, 1 края, 8 областей, 3 автономных округов) общая доля «протестников» составила в 6,8 процента.

Если из этих цифр остановиться на последней (а она, подобно другим, дана без разбивки активно бойкотирующих выборы избира телей по конкретным социальным группам), то не рискуя сильно ошибиться, можно сказать, что уж по крайней мере 1 процент из них приходится на молодежь. Это – многие сотни тысяч избирателей, не одна сотня тысяч из которых – представители интеллигенции в воз растном диапазоне от 18 до 25 лет, в частности, студенты, аспиран ты и т.д. – нынешняя «поросль нигилизма».

Учитывая, что развернутого социологического (или политоло гического?) определения сути феномена протестного голосования не существует – во всяком случае за пределами академических кру гов – может быть, действительно, стоит в попытке хоть как-то ос мыслить его оттолкнуться от стародавне описанного русской клас сической литературой нигилизма. Тем более что она, эта литература, в своей гносеологической, познавательной универсальности была сама себе и социологией, и политологией.

Впрочем, нужно заметить, что слово «нигилизм» бытовало в Европе задолго до того, как его ввел в российский обиход И.С.Тургенев. Еще Августин Блаженный называл так еретиков, не верующих и людей, безразличных к вере.

Итак, И.С.Тургенев поясняет понятие «нигилизм» (как следует из эпиграфа), описывая исповедующего нигилизм человека, его ка чества. Это тот субъект, который «ничего не признает», «ничего не уважает» и «ко всему относится с критической точки зрения».

На самом деле все очень непросто, если проецировать пере численные атрибуты нигилизма не на общую массу «протестников» (в их действиях немало линейности, лобового напора: «вы меня мордуете – вот вам в ответ непризнание и неуважение моим «против всех»), а на молодую интеллигенцию. Иначе говоря, на тех, кто по профессиональной принадлежности – настоящей или будущей – обязан «ко всему относиться с критической точки зрения». Не кри тикански, а критически-конструктивно. Тогда и нигилизм приобре тет иное качество. Качество, без которого невозможно оздоровление российского социума. Необходимость этого не требует особых дока зательств.

Толкуя о нигилизме с жестко консервативных позиций, со крушаясь о том, насколько тот «дурен» для России, И.С.Тургенев не пояснил, чем же обусловлено появление этой мировоззренческой «инфекции» в отечественных пределах. За него это сделали его со временники и соотечественники – историки официального направ ления. Они сходились во мнении, что нигилизм есть «закономерное проявление разложения общества, потерявшего свое равновесие… (в том числе – Авт.) вследствие проникновения в Россию западных идей».

Не правда ли любопытное – буквально каждым своим словом – суждение? Особенно, если его «опрокинуть» на сегодняшние реа лии, общую ситуацию страны.

Что может восстановить потерянное (который раз в истории страны) социальное равновесие? Очевидно, среди прочего, умная созидающая оппозиционность тем, кто допускает «разложение об щества» (созидающая оппозиционность – синоним конструктивной критики). Что же касается «проникновения западных идей», то и здесь нужны (в пику всеядности по отношению ко всему зарубеж ному) опять-таки того же качества оппозиционность, противостоя ние всяческой западной непригодности, с одной стороны, и воспри ятие дельного, рационального, перспективного «оттуда» – с другой.

Правомерно ли говорить сегодня об оппозиционности новой, только-только формирующейся интеллигенции вообще и молодой – в частности? Едва ли. Для этого она слишком раздроблена, разобще на. У многих молодых интеллигентов преобладают в основном ин дивидуальные, не солидаризированные, эскапистские настроения. Да, юные эскаписты не приемлют движение "Идущие вместе" с его проправительственным окрасом, ура-патриотическими замашками и бесплатными коллективными походами в кино. Но не заканчивается ли все только этим?

Выше речь шла о студентах так называемого гражданского профиля – «штафирках». А интересно – есть ли оппозиционный за пал у студентов… скажем, Академии ФСБ? Вообще, каково их по литическое поведение? В качестве ответа – одна только «частность». На президентских выборах в 2000 году определенное число студен тов этой Академии (учебного заведения, пребывание в стенах кото рого обязывает к лояльности Кремлю) голосовали за заведомо без надежного кандидата У.Джабраилова, объясняя такой экстравагант ный выбор своим нежеланием автоматически следовать негласной «какой надо» директиве сверху. Как знать, не перерастет ли на бу дущих президентских выборах такая оппозиционность в голосова ние против всех претендентов на должность Президента России?

Анализируя разговоры, которые ведутся у нас на факультете журналистики МГУ, можно прийти к выводу, что среди молодежи, получающей высшее образование, протестное голосование распро странено в гораздо большей степени, чем бойкот выборов. Подобно го рода "политический нигилизм" основывается примерно на сле дующей логике. "Никто из представленных в предвыборных кампа ниях кандидатов (на выборах того или иного уровня. – Авт.) не за служивает моего доверия. Я, не желая, чтобы мой бюллетень был использован для фальсификации выборов, голосую против всех».

Не будет преуменьшением сказать, что в основе политическо го нигилизма просматривается достаточно явное неприятие сущест вующего режима, которое при всем том не направлено на подрыв госавторитетов или смену действующей власти. Нередко политиче ский нигилизм базируется на негативном отношении к непомерно раздутому государственному «участнику» выборов – так называе мому административному ресурсу.

Однако, как бы там ни было, голосование "против всех" – это ни в коем случае не производное от пресловутого "пофигизма", в котором упрекают молодежь иные представители старшего поколе ния, толкуя о равнодушии, выражении непричастности к происхо дящему вокруг. Нет, молодой человек приходит на избирательный участок с готовностью не просто "выстрелить в пустоту". Протест ное голосование в среде, способной в будущем персонифицировать собой интеллектуальный фонд государства, есть способ заявить "Я так не хочу!". Это «Я так не хочу!» содержательно многослойно. В нем среди прочего заложены как скептическое отношение к рефор мам (напоминающим у нас «пришивание пальто к пуговице», а не наоборот), так и откровенная уязвленность более чем неравномер ным «распределением» бед и богатств между преимущественной частью российского населения и немногочисленными скорохватами.

В сути формулы «Я так не хочу!» обнаруживается и разрыв поколений. Родители «протестников», которым в начале 90-х ушед шего века с той или иной степенью болезненности пришлось «сме нить» не только идеологическую, но и этическую «кожу», теряют авторитет у детей (о каком же доверии к неродственной крови кан дидатам от предыдущих поколений, взращенных псевдосоциализ мом, может идти речь?). Весьма зрелого возраста люди продолжая голосовать, к примеру, за коммунистов или за немалую часть поли тиков, не слишком умело имитирующих приверженность демокра тии, не имеют достаточного влияния, чтобы убедить детей и внуков – потенциальных и состоявшихся «протестников» – в адекватности своего выбора.

Причины, побуждающие молодых интеллигентов голосовать "против всех" могут иметь коммуникативный характер – они так вы ражают свой протест просто потому, что не имеют достаточной ин формации о кандидатах в депутаты и на другие посты и должности.

Здесь же нужно сказать и о другом. Принято считать, что если число проголосовавших против всех кандидатов на том или ином избирательном участке превышает 10 процентов (а среди них есть и молодежь), это свидетельствует о «политической аномалии». При чины подобных аномалий заключены нередко в отсутствии у иду щих в «избранники народа» элементарного уважения к избирателю, как это было очень заметно, в частности, на выборах в Московскую городскую Думу.

Пренебрежительное отношение к электорату, невнимание к нему – это, естественно, плохо. Еще хуже – внимание «по-черному». Разумеется, молодежь по-особому болезненно чувствительна к "чер ному пиару", войне компроматов (которую затевают не только част ные конторы политтехнологов), что превращает выборы в грязное шоу.

С тем, что стоит за формулой «Я так не хочу!» применительно к молодым «протестникам» все более или менее понятно. Гораздо меньше ясности с ответом на вопрос: – «Так чего же ты хочешь?»

О молодежной консолидации, отправной точкой которой мог ло бы стать протестное голосование на выборах, заговаривают пока очень немногие, во всяком случае, в близкой мне среде будущих журналистов (очевидно, так же обстоит дело и в других группах но вого поколения интеллигенции).

Люди из этих групп убеждены в одном – «зюгомол», «пути мол» или нечто подобное для них неприемлемы.

На вопрос – не видят ли они в совокупности близких им «про тестников» некую клеточку так или иначе нарождающегося в стране гражданского общества, отвечают чаще всего отрицательно. Еще «перебаливают» не третируемым в последние десять лет индивидуа лизмом. Голосуют против всех на выборах индивидуально.

О том, что гражданское общество многих стран на 70-80 про центов состоит из представителей различных категорий среднего класса, класса собственников (которым есть что терять, а значит есть нужда держаться друг за друга), знают.

Представление о себе, как о возможных собственниках, неких буржуа, скорее неопределенно-теоретическое.

Дух не по-российски пугающей, а пристойной буржуазности только, может быть, начинает проникать в сознание нового поколе ния русской интеллигенции, которое, выбирая между капитализмом, анархизмом и прочими «измами», мечется еще и между традицион ными религиями, напористым влиянием сект, философией дзен или Кастанеды.

На уровне обыденного сознания в них пока еще крепко, как ржавый гвоздь, сидит пресловутое «политика – грязное дело». Веро ятно, истине о том, что без них (не просто электоральных «протест ников», а преобразователей жизни во что-то по человечески нор мальное) она, эта политика, не станет чище, еще только предстоит быть основательно осмысленной.


Возврат к списку



Сopyright © Центральная избирательная комиссия Республики Карелия
При использовании материалов, размещенных на сайте ЦИК Карелии, ссылка на источник обязательна!